evrika-spb.ru
Горячие Категории
» » Рыжеволосая Элла прыгала на длинном члене своего парня, который лежал на белой кровати смотреть

Найди партнёра для секса в своем городе!

Рыжеволосая Элла прыгала на длинном члене своего парня, который лежал на белой кровати смотреть

Рыжеволосая Элла прыгала на длинном члене своего парня, который лежал на белой кровати смотреть
Рыжеволосая Элла прыгала на длинном члене своего парня, который лежал на белой кровати смотреть
Рекомендуем Посмотреть
От: Yozshucage
Категория: Члены
Добавлено: 24.08.2019
Просмотров: 6786
Поделиться:
Рыжеволосая Элла прыгала на длинном члене своего парня, который лежал на белой кровати смотреть

Анал В Калготках В Метро

Рыжеволосая Элла прыгала на длинном члене своего парня, который лежал на белой кровати смотреть

Анальный Секс С Крупной Черной Женщиной

Порно - Бальшие Классические Сиськи

Анальные Королевы - Жопастая Арабка Любит Заглатывать Большие Хуи По Самые Гланды После Глубокого Ан

К концу дня все курсанты собрались в казарме. Парнишка брал аккорды и пел: А дальше все ребята, что сидели вокруг него стали хором ему подпевать. Во-первых, безвкусица, и пошлость, а во-вторых, безграмотно. Конечно же, молодёжь можно понять, природа требует размножения, но когда по телевизору читаешь бегущую строку: Многие мне станут возражать: Но если её нет, государственной и общественной цензуры, то должна быть своя собственная.

Вот и пришла весна. Утром всех собрали в клубе училища. Все поняли, что надо учиться, и как только сойдет снег, начнётся подготовка к параду. В воскресенье Миша после каникул встретился с Надей.

Миша вышел из театра восхищённым. Достоевского он знал плохо. А сейчас, выходя из театра, понял, как мало он знает. Со временем он прочитает все работы знатока русской души Ф. Лескова, гения русской литературы Л. Салтыкова- Щедрина, зарубежных классиков и в нём сформируется совсем другой человек.

Начало марта еще было холодным, зима никак не хотела уступать весне. Первый взвод заступил в гарнизонный наряд. На гарнизонной гауптвахте было семьдесят арестованных. В двадцать часов сменили старый караул. Миша был в третьей смене: Ребята сидели в комнате бодрствующей смены, кто читал книгу, писали домой письма, играли в шашки и шахматы. Молва о нём разносилась во всём гарнизоне. Капитан Костюк сидел за столом и читал книгу. Костюк отдал команду и выводные пошли к камерам. В это время зазвонил телефон.

Начальник караула поднял трубку, в ней раздался свист и девичий хохот. В трубке снова послышался свист и хохот. Костюк ничего не сказал, только с презрением посмотрел на его одутловатое лицо.

Издевательство над людьми этот человек называл весельем, видимо оно ему доставляло удовольствие. Помощник начальника караула доложил, что арестованные построены. Противник с фронта, по-пластунски вперёд.

Они упали животами на лёд. Это продолжалось в течение часа. У арестованных забрали шапки и в мокрых шинелях отправили спать в холодные камеры. Миша увидел, что в дальнем углу стоял арестованный. Арестованный Скворцов за грубость посажен на гауптвахту, — Скворцов не успел закончить свой доклад как, грозный окрик прервал его. Там была точно такая же сцена. Раздавая направо и налево дополнительные сутки ареста, этот майор и понятия не имел о законах и правах человека.

Двадцать четвёртого марта всех курсантов собрали в клубе училища, был показательный суд военного трибунала. Худой как щепка мальчишка сидел и тоскливо глядел на зал, а умные, образованные дяди чинили над ним правосудие. Он пытался сказать какую-то оправдательную речь, так, без души — для проформы. Судьи были непреклонны и осудили на полную катушку — три года штрафбата.

В конце марта в училище был концерт художественной самодеятельности. После исполнения хора начались сольные номера. Валентин танцевал с Ниной, она дала ему свой адрес и приглашала в гости. Темы давали, сжато, что, безусловно, сказывалось на качестве учёбы. Город просыпался от зимы, и было много работы по уборке улиц. В стране Советов начались субботники и воскресники, а у курсантов они не прекращались весь месяц. После завтрака рота строем возвращалась в казарму.

Курсанты перешли на строевой шаг и стали громко шлёпать ногами об асфальт. А Валентин этого не сделал. Я сделаю тебя самым несчастным человеком! Валентин ходил по казарме весь расстроенный. К нему подходили ребята, выражали сочувствие. Он однажды поделился своими мечтами, хочет в Киеве остаться служить. Костюк уже давно в капитанах ходит, ваш взводный тоже на подходе. Их же надо будет менять, вот он и мечтает занять место взводного в училище. Вот твой командир отделения Гриша Степанов останется, это я могу точно сказать.

Всю жизнь тут и просидит. Вечерний Киев был очень красивым, и Мише нравилось гулять по городу. Он не выпускал Надину руку. Они сидели в парке на скамейке, он жадно целовал её губы, и не хотел отпускать из своих объятий. Она положила ему голову на грудь и прижалась к нему. Мама приглашает тебя в гости. Парень пришёл из армии и предложил ей руку и сердце. Мы с ним на одном курсе учимся. Всё ухаживает за мной, а мне он не нравится: И Миша запел романс.

Ты на инструментах играешь? Я бабушку попрошу, она тебя на пианино научит играть. Миша посмотрел на часы. У меня какое-то дурное предчувствие, что эта встреча у нас последняя. А на День Победы мы с тобой встретимся. Я с тобой поеду до самого КПП. Апрель выдался тёплым, весна набирала силу. Утром девятого апреля подняли в пять часов утра, дали по куску хлеба с колбасой и повезли на аэродром.

Там по бетонной полосе ходили строевым шагом до десяти часов утра. Пока возвратились в училище, уже подходило время обеда, на занятиях были всего два часа. После этого топанья ногами никакая наука не шла в голову. Стоять на посту было нелегко: У знамени надо было отстоять восемь часов с перерывами, четыре раза по два часа. От двухчасового стояния с непривычки болели ноги, и ломило поясницу. В выходные дни работали на улицах Киева. Перед отъездом Нади Миша вечером позвонил и узнал, что она приезжала в училище и ей сказали, что вся их рота работает на площади.

Третий взвод тоже был два раза в наряде. В это время к Толе Запеко пришли две девушки. Толя познакомил Валентина с Таней, ей было шестнадцать лет. Таня дала адрес и пригласила Валентина к себе домой. Двадцать восьмого, вернувшись из гарнизонной тренировки, Валентин получил письмо от Тани. Она ещё раз приглашала в гости и в нём написала изречение о дружбе: Утром двадцать девятого апреля курсантов собрали в клубе училища.

Перед курсантами выступил генерал Тюльга и его заместитель по политической части полковник Токарев. Говорил о том, что в училище едет с проверкой комиссия из Москвы. Валентин стоял дневальным по КТП. Людмила Гурченко моя любимая актриса. У меня, наверное, жена будет Люся. Я уже сходил к полковнику Токареву, он пообещал разобраться. После праздников посмотрю результат. Если не поможет, пойду к начальнику училища. Пойдём в буфет, я лимонадом тебя угощу. Перед праздником нас послали перевозить семью подполковника Казюка, он скончался после автомобильной аварии.

Мы им вещи заносили из контейнера: На два рубля мы купили пирожков, а восемь разделили по рублю на каждого. У меня ещё одна есть девочка, прелесть, только очень юная. А ты к Наде едешь? Вечером стало известно, что Баклакова поймал в самоволке патруль, и ещё были задержаны пьяными Цыбченко, Ивах, и Высоцкий. Он долго беседовал с нарушителями. Затем до обеда было комсомольское собрания. На комсомольском собрании многие говорили.

Взял слово и Валентин: Увольняемых отпустили только в шестнадцать часов. До вечера он прождал её в казарме, всё время смотрел в окно. С Ниной ему показалось очень скучно. Попили чаю, она проводила его на остановку. Думал, что Надя сюда приедет. Высоцкий получил месяц не увольнения. Четвёртого мая в час ночи всех построили и повели на Крещатик.

Началась ночная тренировка к параду. Прошли два раза, громыхал оркестр, и вновь не спалось людям на Крещатике. До обеда занимались в классах. После обеда была самоподготовка, но никто не читал, а, уткнувшись в книги, все дружно в классе спали.

Там маршировали до обеда. Валентин и Миша стояли в первой шеренге и слушали их разговор. Валентин получил от отца перевод десять рублей и вечером пошёл в буфет. Засранцы такого парня подвели. Не можешь пить, нюхай. Вы же, как дети к маме вечером за сладеньким бежите, как же мне вас не знать.

От третьей бессонной ночи ребята падали с ног. По случаю юбилея готовился большой парад. На Крещатике стоял гул и грохот от проходящих танков. Утром в шесть часов вернулись в казармы и спали до девяти утра. После завтрака сдали зачет по основам высшей математики. Наконец-то один предмет с плеч долой! Курсантов поставили в почётный караул.

В одиннадцать часов началось возложения венков. День Победы выдался солнечным. К дому Нади он доехал быстро. Поднимаясь на третий этаж, он слышал в тишине, как от волнения стучит у него сердце.

На звонок дверь никто не открыл. Миша позвонил еще несколько раз. Грушев стоял у двери и подумал: Наступила очередь и Валентина. Если с тобой беда случится, мы всем двором тебя отбивать будем.

Но если беда возникнет у кого-нибудь из нас, то ты должен в любое время дня и ночи подняться и прийти на сбор. Макс тебя ознакомит со всеми правилами.

Так, бригада Рыжего сегодня дежурит. Все остальные — в подвал, на железках качаться. Кузя взял мешок, как бы прикидывая его на вес, хотя как можно было взвешивать бумажные деньги, и положил его в карман. А мы пойдем на переговоры с зелеными. Я сам знаю, что делать! Они молча шли к своим домам. Пройдя вдоль дома, они оказались возле маленькой двери, ведущей в подвал.

Это была то ли котельная, то ли подсобка. Макс открыл ее ловким движением. Валентин в составе группы ребят стал спускаться вниз по ступенькам. Вскоре они оказались в подвале. Валентин увидел, что это помещение представляло собой комнату около тридцати квадратных метров, с очень низким потолком. Вдоль стен тянулись трубы. Комната была чистая и сухая, аккуратно убрана.

В углу висела большая автомобильная покрышка на веревке, и около нее парень отрабатывал боксерские удары, имитируя бой с грушей. В другом углу несколько пацанов поднимали штангу, точнее, предмет, похожий на штангу, состоящий из нескольких труб, на концах — аккуратно связанные кирпичи.

Другие качали пресс, кто-то отжимался. Немного в глубине стояла гимнастическая стенка, вероятно, украденная из школы. На ней тоже выполняли упражнения. Через несколько минут Валентин приступил к занятиям. Сначала он отжимался, потом висел на самодельной перекладине, пытаясь подтягиваться, затем стал поднимать штангу.

До боксерского поединка пока дело не дошло. Затем Валентин заметил, что через некоторое время ребята сгруппировались и стали заниматься другим. Кто-то имитировал боксерский бой, намотав на руки шарфы и отчаянно мутузя друг друга. Другие занялись борьбой, выполняя различные приемы.

Валентин смотрел на ребят с большим интересом. Мы тоже, можно сказать, как казанцы. По их принципу живем. Моталка — группировка, бригада. Но самое главное — мы сила. Сейчас мы считаемся самой сильной группировкой в нашем микрорайоне. Мы победили зеленых, мы победили серых. И скоро будет бой с желтыми. Валентин прекрасно понимал, о чем речь: Эти цвета и были знаком принадлежности к той или иной группировке. У них и людей побольше, они похрабрее будут всех других.

Ребята у них отборные! У нас же — только Кузя из ремеслухи, остальные — школьники. Раньше тоже у нас в школе учился, хотя он на три года старше нас. После его выгнали — он второгодником был, да и дисциплину нарушал. Потом в детскую комнату милиции на учет поставили. Какие-то терки у него были со взрослыми ребятами. Сейчас в ПТУ учится. Он — наш вожак. Он никого из своих в обиду не даст. Но и определенные требования выполнять нужно.

По такому принципу мы живем. Если кто-то попадает в беду, мы все его выручаем. И еще — мы деньги собираем на разные нужды: У нас уже два парня погибли. Знаешь, какой памятник поставили! Скоро на кладбище пойдем, я тебе покажу.

Так что на следующей неделе ты тоже будешь деньги на общак собирать. Завтра я принесу тебе значок. Валентин вошел в квартиру. Мать его почти не ругала, словно поняла, что с ним что-то произошло.

Она уже легла спать в комнате бабушки. Валентин разделся и лег в кровать. День был переполнен впечатлениями, нужно было столько обдумать и проанализировать, но самое главное — он вошел в группировку. И теперь уже ничего и никого не боялся. За это время Валентин окончательно укрепил свои связи с дворовыми ребятами. Теперь он знал все традиции и обычаи, правила поведения участника группировки, знал старших.

Кузя уже здоровался с ним за руку. Почти ежедневно они ходили либо в подвал качаться, либо патрулировали свой район, оберегая его от возможных набегов противников. Время от времени случались небольшие стычки, на уровне драк-пятиминуток, которые возникали спонтанно, когда какая-то группа мальчишек наталкивалась на враждующую группировку.

Но постепенно Валентин узнал, что существуют и союзы группировок. Например, через несколько домов живут ребята из группировки желтых. У них союз о ненападении, дружба. Одним из правил группировки был еженедельный сбор денег в общак. Как добывались деньги для этой цели — никого не интересовало. Кто-то занимался мелкими кражами, кто-то отнимал деньги у малолеток, которым родители давали на завтраки, кто-то — иными способами.

Валентин вынужден был экономить из тех денег, которые мать давала ему на завтрак. Из этих денег он откладывал свою еженедельную долю, которую и вносил в общак. Вскоре сумма в общаке набралась немалая, и Кузя дал указание сшить всем одинаковую одежду.

Это должны быть клетчатые брюки и темно-синие куртки с круглым воротом. Сейчас их принято называть толстовками. Но тогда они напоминали скорее куртки лыжных костюмов. Клетчатые брюки шил один татарин-инвалид, который имел свою домашнюю подпольную швейную мастерскую. Ребята закупили большое количество материала, скупив ткань в одном из магазинчиков и сделав им план, и отнесли материю хромому татарину.

Тот снимал мерки с каждого члена группировки. Через несколько дней брюки были готовы. Все оплачивалось из общака. Мать уже перестала обращать внимание на Валентина. Она смирилась с той мыслью, что рано или поздно ее сын все равно попадет в группировку. А если не состоять в группировке, то постоянно придется ходить избитым, чуть ли не каждый день. Она лишь приговаривала ему:. Я ничего такого не совершаю. Но на самом деле Валентин говорил неправду.

Кузя часто проводил профилактические беседы. Он говорил, что тюрьма и кладбище — два направления нашей жизни. В любой момент — как карта ляжет — так может случиться. То ли на зону пойдете, то ли в землю ляжете. Если кого хоронить будем, то похороны будут пышными. Если же на зону пойдут, значит, помогать будем материально, адвокатов лучших наймем. И Кузя не обманул в этом плане. Кличка у него была Зайчик, потому что он был еще достаточно хиленьким. Забили его насмерть палками. Хоронил его, наверное, весь микрорайон.

Похороны были пышными, с огромным количеством цветов. Пришли и девчонки, правда, из других, враждующих группировок. Но между всеми существовало неписаное правило: Все провожали Зайчика в последний путь. Плакали только его мать и бабушка — он был единственным ребенком в семье.

Потом устроили поминки, и Валя первый раз попробовал в подвале водку с красным вином. Валентин пытался оправдываться, но его никто не слушал, и он в конце концов замолчал. Но раньше, чем Валентин стал настоящим мужчиной, случилось ЧП, в котором ему довелось участвовать. Так получилось, что вечера в основном он проводил в качалке, укрепляясь физически. Он уже стал гораздо сильнее, многих мог победить в борьбе. Даже у Макса уже выигрывал, который до этого был значительно сильнее.

С Максом установилась достаточно прочная дружба. Они стали лучшими друзьями. Более того, они учились в одном классе. С учебой, правда, Валентину не везло. Точнее, так — геометрия, алгебра давались ему хорошо, а вот с химией, с русским и литературой было очень плохо. Особенно большие проблемы возникли с химичкой.

Он очень переживал это. У Макса тоже были проблемы, но у него — с математикой. Ему тоже светила двойка. Часто вечерами, сидя дома у Макса или у Валентина, они только и говорили:. Родители ругать будут, денег не дадут! А хочешь, у нас никаких двоек не будет? Я знаю, ребята из одной школы так сделали. Мне один знакомый паренек рассказывал. Давай и мы так сделаем. Вот смотри, мы сдали дневники для выставления четвертных оценок, правильно?

Мы сжигаем журнал и дневники. Все, мы чистые, и никто не знает, у кого какие отметки были! А главное, двоек у нас с тобой не будет! Ты же на медаль не тянешь, правильно?

У меня беда, и ты должен мне помочь. Впрочем, и у тебя беда, и я тоже должен помочь. Откачавшись на качалке свое положенное время, полтора часа, Макс с Валентином домой не торопились, хотя уже было полдесятого. Они медленно пошли по направлению к школе. В школе все окна темные, там никого не было. Только в боковом окне виднелся свет — там спал сторож. Сторожем в школе работал дядя Коля, известный алкоголик, который, как только все уходили, ложился, выпивал свою четвертинку и засыпал до утра.

Никакой охраны в школе в то время не было. Это Валентин узнал со слов Макса. Мы же ничего не украдем! Сольный номер Отиса в тот вечер был кратким курсом истории игры на фортепиано в духе буги-вуги и в салунном стиле. Гэри поднял голову и пробормотал: К тому времени, когда на сцене появился Мадди Уотерс, Brighton Dome уже воспарил над грешной землей.

В то время в концертных залах еще не глушили музыку, продолжавшую звучать в головах зрителей, заводя пластинки сразу после того, как заканчивался концерт. В аэропорту Орли расстававшиеся всплакнули и обменялись адресами и телефонными номерами. Все хотели повторить то же самое в Штатах, и я был в полной уверенности, что такое турне можно организовать. Но следующей зимой я обнаружил, насколько малый интерес такая программа представляет для американских концертных промоутеров.

Повторить Брайтон так никогда и не удалось. В последующие годы Мадди гастролировал со своей группой в полном составе по всему миру, записывался с Джимми Пейджем, а Мик Джаггер однажды крепко обнял его на сцене.

Брауни, Сонни и Гэри много выступали в кругу любителей фолка, пока совсем не состарились. Розетта продолжала ездить в турне даже после того, как потеряла ногу. Казен Джо вернулся в свой бар в Новом Орлеане и время от времени гастролировал по Европе. Целая эра в американской культуре уходила безвозвратно, и в тот момент я лишь смутно догадывался, какое счастье выпало на мою долю — быть свидетелем ее закатного зарева. Блюзовый бум шестидесятых стал вехой, отметившей конец естественного развития этого жанра Британцы научили белых американцев любить музыку своей собственной родины, и ребята из колледжей внезапно стали большими энтузиастами блюза.

Однако, похоже, для основной части чернокожей аудитории этого было достаточно, чтобы решить, что настало время двигаться куда-то дальше.

Чернокожая буржуазия уже и так стыдилась блюза, а остальные увлеклись соулом и музыкой фирмы Motown. К концу шестидесятых большинство блюзовых артистов выступали — если вообще делали это — только перед белой аудиторией. В середине шестидесятых любовь к блюзу объединила большую часть мира американского фолка и британской поп-музыки. В репертуар большинства фолк-певцов входила по крайней мере одна песня, выученная по пластинке Ледбелли или Биг Билла Брунзи, в то время как многие английские поп-группы в начале своей карьеры были блюзовыми командами.

Группа Pink Floyd получила свое название от Пинка Андерсона и Флойда Каунсила, двух малоизвестных певцов из сельской части Южной Каролины [58] , чьи имена появились в статье на конверте пластинки-переиздания Блайнд Бой Фуллера. Каждое открытие заново какого-нибудь старика, чье имя красовалось на ярлыках драгоценных для нас пластинок на 78 оборотов двадцатых или тридцатых годов, встречалось с огромным воодушевлением.

Однако блюз с поразительной быстротой превратился в клише. К началу семидесятых кривые-косые, визгливые или, хуже того, прилизанные гитарные соло извергались хард-роковыми командами и группами, игравшими по барам, а также украшали перепродюсированные синглы мэйнстримов-ских поп-певцов.

Блюзовая фразировка пропитала большую часть поп-музыки, окончательно став при этом закавыченным постмодернистским артефактом. Там было все, о чем только можно было мечтать в то время, когда мне был двадцать один год: Но аудитория была почти полностью белой.

Они воссоздали стили прежних времен, которых жаждала искушенная аудитория. С одной стороны, это показывало уважение к глубокой культуре и неприятие пустых новшеств. Но оторванная от той пусть и не самой благородной почвы, на которой она выросла, эта музыка стала казаться лишенной жизни, напоминая актера, изображающего самого себя в молодости.

Из того, что я слышал за два дня блужданий от сцены к сцене, мало что можно было назвать музыкой. Но и она, и зрители, казалось, в точности знали, что будет дальше. Волны самодовольного любования проходили между ними взад и вперед: Музыка оказалась зажатой где-то посередине, безжизненная и предсказуемая. Ничто в тот уикенд не имело ни малейшего сходства с тем, что я слышал в английских концертных залах в апреле го или в те незабываемые ночи, когда сидел совсем близко от великих мастеров, которые еще не были настолько здравомыслящими, чтобы перестать быть самими собой.

В первый рабочий день на фирме Джорджа Вэйна в январе го мне выделили свободный стол в его офисе на Сентрал-Парк-Уэст [61]. Это была большая комната в цокольном этаже внушительного здания — сегодня такое помещение не сможет позволить себе ни один джазовый промоутер.

Раннее утро подходило к концу, когда зазвенел звонок и в комнату впустили Телониуса Монка [62]. Он был в своей знаменитой черной каракулевой шапке, толстом шерстяном пальто и перчатках. Все стали с ним здороваться, и Джордж сделал неопределенный жест в мою сторону, сказав: Монк обернулся и посмотрел на меня. Не снимая пальто, шапки и перчаток, он стал медленно двигаться через комнату. Казалось, он идет целую вечность, но в конце концов навис над моим столом какой-то расплывчатой громадой.

Монк снял одну перчатку, осторожно пожал мне руку, посмотрел мне в глаза и тихим голосом сказал: В то время джаз вызывал у меня не меньший восторг, чем блюз. Поэтому, когда Джордж пригласил меня принять участие в европейском турне участников Ньюпортского фестиваля, намеченном на осень го, я занял денег, чтобы провести лето в Лондоне и дотянуть до того момента, когда меня снова внесут в платежную ведомость.

В то время мир европейского джаза окружала аура преуспеяния и изысканности. Промоутеры жили на широкую ногу; их состояния были в большинстве случаев либо получены по наследству, либо заработаны не на музыке, а на чем-то другом. Я начал свое вхождение в этот мир избранных на самом пике послевоенного успеха джаза Проведя лето на диванах а иногда и на полу у своих друзей, в начале августа я сел на мотоцикл и пересек Ла-Манш на пароме.

Прибыв в Париж после полуночи, я добрался до роскошного отеля Prince de Galles, который Джорджу Вэйну был вторым домом Консьерж рассматривал меня с ужасом: Однако к утру я был отмыт, вычищен и готов присоединиться к этому иному миру. Восемь групп, шесть различных намеченных маршрутов и четыре тур-менеджера. Чтобы положить руку мне на плечо, Джорджу пришлось немного потянуться. Он — мужчина невысокого роста, полный и лысеющий — ходячая карикатура на промоутера с сигарой во рту.

На самом деле всю жизнь Джордж действует вопреки этому стереотипу и не курит сигар. Для начала стоит сказать, что он джазовый пианист с хорошим образованием. Он привел в ужас своего отца, владельца небольшой фабрики по пошиву одежды, отвернувшись от семейного бизнеса, чтобы следовать своим музыкальным пристрастиям К тридцати годам Вэйн успел открыть джаз-клуб Storyville в Бостоне и жениться на Джойс, которая не только не была еврейкой, но более того, была чернокожей.

В пятидесятые благодаря его энтузиазму был создан Ньюпортский джазовый фестиваль, и его же решимость вернула фестиваль к жизни в шестидесятые, после того как в результате беспорядков, подогретых употреблением пива, он был изгнан из города Намечавшееся турне было первой попыткой Вэйна утвердить торговую марку Ньюпорта в Европе. Двигали им отчасти большое самолюбие и экономические соображения, отчасти же соображения гастрономические.

Больше всего на свете Джордж любил путешествовать от Парижа до Ривьеры, следуя по маршруту Michelin, а турне как раз давало экономическое обоснование такому путешествию.

У одного из партнеров Вэйна по этому рискованному предприятию была квартира в Париже, где на стенах в полном стилистическом беспорядке были развешаны полотна Дега, Матисса и Боннара. Мы часто ходили в клуб Blue Note рядом с Елисейскими полями, где в одиночестве сидела пара девушек, а шампанское во льду и пустой стул служили приглашением получить дорогостоящее удовольствие.

Невозможно представить себе атмосферу, более далекую от ауры английского паба или, если на то пошло, нью-йоркского джаз-клуба. Мы лежали на пляже и звонили турагентам и промоутерам с красных телефонных аппаратов, от которых тянулись провода длиной метров в двенадцать, а в это время официанты подносили нам ланч и напитки. Он рассказывал мне историю рисунков Матисса и Пикассо, украшавших стены.

Обратившись к большой фотографии Пикассо, висевшей над барной стойкой, Джордж провозгласил тост за здоровье изображенного, и в этот момент я слегка толнул его локтем На открытой террасе в лучах вечернего солнца сидел Пабло собственной персоной в окружении почитателей. За столом художника было шесть прекрасных женщин и маленький мальчик. Пикассо снял рубашку; он выглядел могучим и словно отлитым из бронзы, и женщины не могли оторвать от него глаз. Из моего особняка недалеко от Трокадеро [66] я продвигал дела турне, бронируя номера в гостиницах и билеты на местных авиалиниях и организовывая интервью для прессы.

По вечерам я гонял по Парижу на мотоцикле, торчал в Cafe Seine недалеко от бульвара Сен-Жермен среди джазменов-иностранцев и псевдобогемных личностей. Проблемы начались в Берлине, в первый же день гастролей. Европейские промоутеры настояли на включении в состав турне Роланда Керка, но бюджет был скромным, и Джордж отказался взять вместе с ним его группу. Он включил Керка в одну программу с The Charlie Parker AU-Stars, так что он мог играть с их ритм-секцией — Томми Поттером и Кенни Кларком Для Керка это был прекрасный выход из положения, но он терпеть не мог играть без своих постоянных музыкантов.

В качестве компромисса по его желанию в турне добавили пианиста из Европы, с которым он уже работал, каталонца Тете Монтолиу. Мы знали, что Роланд — слепой, и его будет сопровождать жена, но понятия не имели, что Монтолиу тоже слеп, и поэтому потребуется присутствие и егожены тоже. Бюджет турне был уже практически утвержден, а это означало дополнительные расходы на авиабилеты, номера на двоих и суточные. Группа Роланда впервые собралась вместе после обеда в день первого концерта.

Поттер и Кларк были музыкантами старой боп-школы. С их точки зрения как и с точки зрения Джорджа , манера Роланда играть на трех саксофонах сразу была просто трюком, и еще меньше смысла они видели в его сложных тактовых размерах. Но Роланд провел целое утро с Тете, работая над упрощенными версиями аранжировок. Когда они начали играть их за кулисами, остальные двое только рассмеялись. В рамках турне в каждом городе был запланирован один концерт.

Первые два концерта прошли без происшествий, но взаимное неудовольствие нарастало. На третий день я посадил Розетту и The Tuxedo band на самолет из Гамбурга в Цюрих, потом слетал в Бремен, где забрал The Parker All-Stars и Роланда В Цюрихе мы встретили группу Хокинса и Эдисона, прибывавшую из Франкфурта, и я посадил их на самолет до Женевы, где их должен был встретить другой тур-менеджер.

Я привез Роланда и AllStars в концертный зал, потом сел в бернский поезд, чтобы доставить Розетту и Tuxedos на вечерний концерт. Вернувшись после концерта в Цюрих, я обнаружил, что мой почтовый ящик набит записками, большинство из которых гласило: По просьбе промоутера существовала договоренность, что Роланд будет выступать последним По этой причине Сонни Ститт, Джей Джей Джонсон, Ховард МакГи и Уолтер Бишоп-младший провели антракт, обсуждая с целой толпой девушек, куда лучше пойти после концерта На вечеринку отправились все — за исключением Кенни и Томми.

В таком свете дополнительные долларов, которые Джордж платил им за выступления с Роландом, начинали казаться сущими грошами. На сцене Роланд выглядел диким и необузданным По сторонам от тенор-саксофона на его шее висели манзелло и стритч — язычковые инструменты его собственного изобретения.

Керк был одним из первых, кто носил африканский дашики [67] и яркие цветные головные уборы, что в сочетании с темными очками и бородой делало его похожим на жреца какого-то экзотического культа, совершающего обряд. Рубящим движением он резко бросал руку вниз, давая знак, что ритм-секции нужно остановиться, чтобы он мог играть без аккомпанемента Используя свою технику циркулярного дыхания, Керк играл одновременно на трех инструментах одно арпеджио за другим, создавая трехголосные гармонии.

Ярость добавила страсти в его игру, и Керк произвел фурор. Зрители бурно аплодировали стоя, требуя сыграть еще. Кенни и Томми привыкли провожать своих незрячих коллег со сцены после окончания концерта, но на этот раз Роланд сердито вырвал свою руку и произнес что-то, чего из-за шума невозможно было расслышать. За несколько секунд они надели пальто и вышли через заднюю дверь, направившись в бар в надежде, что пока еще не все девчонки заняты.

Аудитория в ужасе смотрела, как, сыграв несколько тактов, Роланд и Тете поняли, что они на сцене одни, и остановились. Моя челночная дипломатия в конце концов принесла плоды в виде репетиции перед концертом в Женеве и обещания обеих сторон сотрудничать и стараться лучше понимать друг друга. Вдобавок к этому доплата Кенни и Томми была поднята до долларов в обмен на более уважительное отношение к коллегам.

Я понимал причины, приведшие к трещине в отношениях, ведь музыканты принадлежали к разным поколениям и придерживались различных взглядов. Но я считал, что обе группы состояли из замечательных музыкантов, и в особенности любил игру Сонни Ститта и Ховарда МакГи. Впервые я встретился с МакГи в Лос-Анджелесе тремя годами раньше, во время того пропущенного университетского семестра, когда я работал на Contemporary Records.

Лес Кениг, владелец фирмы, был голливудским сценаристом, попавшим в черный список в эпоху маккартизма. Он продолжал писать сценарии анонимно, за других, но когда и эти доходы иссякли, его хобби — запись джазовых оркестров — превратилось в бизнес.

Тот пригласил меня заскочить на минутку в его офис и взял на работу после десятиминутной беседы. Оказалось, что в конце тридцатых Кениг был студентом в Дартмуте [68] ; как-то раз туда приехал Каунт Бэйси, чтобы сыграть на танцах. В углу экспедиторской, располагавшейся в задней части офиса Contemporary на Мэлроуз-плейс в то время это был безобидный квартал антикварных магазинов , стоял рояль. Раз в неделю или две я снимал с рояля чехол и выдвигал его на середину комнаты.

Наши замечательные инженеры Ховард Холзер и Рой Дю Нэнн подключали микрофоны и превращали помещение в студию звукозаписи. За домом останавливалась машина, и Филли Джо Джонс или Рой Хэйнс начинали выгружать свою барабанную установку.

В такой прозаической обстановке на пленку запечатлевалась потрясающая музыка. Обычно я работал в помещении дирекции, в приемной рядом с секретаршей Пэт, которая была просто кладезем всевозможных слухов и домыслов. Ее речь была уморительной тарабарщиной, и этот поток сознания изливался, пока она полировала ногти в промежутках между телефонными звонками. Теперь, после трех лет, проведенных в американских кофейнях и английских пабах, я снова был в мире джаза.

Более опытные люди сопровождали Майлза и Брубека. Хокинс был одним из моих героев. Вождь Гралл правит Тиорном. Орки не поступают в академии или школы. Они прекрасные воины и учат выживать их же сородичи.

Магией они владеют, но предпочитают оружие. Когда магия только-только зарождалась на Кьяру, орки занимали одну шестую континента Орминтии. В далёкие времена Ихтерии и Киртерии не существовало. Был единый материк — Орминтия. Случилось сильнейшее землетрясение, в котором погибло много народу, и континент разделился на два.

Орки расположились на севере. Омывается их поселение Холодным океаном. На западе, между мостами, расположились мияры. Имеют большое королевство, которое назвали Биал, а привит там король Ихтур. На юге царствуют сирены королевства Сирения во главе с Тарленой. Считать, что их дом поселением, не желают. Королевство, пусть и маленькое… Омывается Тропическим океаном. На востоке расположились вампиры и оборотни. Первые основали королевство Сакрейн. Оборотни назвали свой дом Рейлой, во главе с Каиртом.

Оба королевства омываются Хиэрским морем. Остров Ерлант обмывается Тропическим океаном. А вообще островов и полуостровов на Кьяру предостаточно.

Географию с историей изучаю с удовольствием. Эти два предмета мы изучать будем все пять лет. Считаю, что это правильно. Мы должны знать их на отлично. Всемирный язык — кьярский. На нём говорят абсолютно все расы, но и у каждого королевства есть свой, родной язык. Мы с Катей понимаем любой язык магия Кьяру постаралась , но пишем мы на великом и могучем. Наш язык преобразовывается в кьяровский, когда кто-то читает нашу писанину.

Итак, настал момент для дополнительного задания. Остальные уроки сделаю чуть позже. От гитары она тоже освободилась.

А ещё поведала подруге, что завтра у меня дуэль. Отрывается и на нас. А с Лэрной ты чего не поделила? И что вам задал Хлери? Наконец-то на свет божий была извлечена скомканная рваная бумажка. Такое ощущение, что она пережила страшную войну. Теперь я принялась рыться в тетрадях, лежащих в столе.

Нашла лист с мелодией и вручила Жильцовой. Предупредила, чтобы изменила некоторые ноты. Я хоть и писала для лиры, но данная мелодия подойдёт для любого инструмента. Звучать должна немного по-другому, иначе преподавательский слух влёт поймёт, что мелодия была списана. Тогда я рыдала навзрыд. Не получалось у меня создать композицию, а сдавать надо было на следующий день. Не заметила, как уснула. Она-то мне и приснилась. Не спрашивай, как я умудрила запомнить всё до последней ноты.

Я чувствовала себя Нюшей из Смешариков, которой приснилось, как сделать волшебную парочку. Так же как и она, я проснулась и начала воплощать сон в реальность. А что ты делаешь? Инрэ Хлери знает, чем меня наказать. Пролистав два учебника, Жильцова вытаращила на меня свои янтарные глаза. Да, он великолепный маг, владеющий флейтой, способный сыграть практически любую мелодию, да и пишет отличную музыку, но зачем так надо мной издеваться?! Ладно, давай потом поговорим, хорошо? А пока — работай.

Ну, раз дали добро, надо пользоваться, а то ещё чего-нибудь спросит. Спать надо ложиться, а у меня конь не валялся. Я повернулась к ней. Мелодия сильно отличалась от моей, что радовало, и начала незамедлительно действовать.

У каждого человека эта мелодия вызывает свою грусть. Например, у меня оная выразилась в грусть по родным пенатам. Эта твоя мелодия и ты должна преподносить её на высшем уровне. На этот раз я поставила защиту от этой мелодии. Завтра утром перед уроками, проиграй ещё раз. Сыграй, что ты написала! Я и удовлетворила её желание. Проиграв пару раз концовку, я переписала её. Кстати, на дуэль я обязательно приду! Спать охота, а мне бы хотелось инрэ сразу два задания принести.

А я повернулась к нотной тетради и смотрела на нотоносцы. В голове пусто, а время идёт. Тут я вспомнила, что взяла книги из библиотеки и давай их штудировать. Прокопавшись в них около двух часов, я смогла написать начало. Проигрывать мелодию в голове много проще, чем на инструменте. В идеале, конечно, надо было бы проиграть на лире, но тогда разбужу Катю.

Легла спать только под утро, и на сон мне всего было отведено три часа. Еле продрав глаза под Катеринины вопли: Как же я хочу спать! Только собралась покинуть комнату, как вспомнила, что забыла домашнее задание.

Вернувшись за ним, я на всякий случай посмотрелась в зеркало. Бедное, как оно не треснуло? Жильцова в буквальном смысле тащила меня на себе. Говорила, что помучаюсь первый урок, а там вклинюсь. Слабо в это верила. А первым уроком была история, затем география. Последний урок — сольфеджио. Я же вовсю клевала носом тетрадь. Студенты посмеивались надо мной.

Честно пыталась внимать Эленору Юрки. Выходило из рук вон плохо. А на уроке Дьора Бэя ведёт географию я уснула. Потом почувствовала тычок в бок. Инрэ Бэй как узнал, что ты всю ночь готовилась к уроку Хлери, так сразу сменил гнев на милость. Вся Академия в курсе, что у вас необыкновенные отношения. После сольфеджио тебе ещё на дуэль идти, да конспекты переписывать.

Историю ты вообще не писала. Угу, только после того, как пройдёт последний урок. Там я разберусь с Лэрной и отправлюсь спать. На сольфеджио мы разбирали мелодии любви. По слухам, эту тему не любит инрэ Хлери, но давать надо. По его выражению лица я бы не сказала, что слухи правдивы. Сидела я за партой очень тихо, стараясь даже записи в тетрадь делать тихо. Студенты то и дело поглядывали на меня и взгляд их отнюдь не дружелюбный. Очень хотелось вздохнуть, но вовремя остановилась.

Накажет из-за этого весь класс, а мне потом претензии. В общем, подвиг был мною совершён. Получив домашнее задание, народ влёт испарился из класса. А я подошла к столу преподавателя и поинтересовалась, когда мне задания свои показать? Вот тут я не выдержала и высказала ему, сколько времени и сил я потратила на эти задания. Нет, я не оскорбляла его, но монолог был длинный.

Сегодня вечером на столе Ниора Тимиара будет лежать докладная. Что я вам плохого сделала? Лиорт Хлери смотрел на меня, не отрывая глаз. Я долго ждала от него ответа, но его не было. Я спокойно вышла из аудитории. Катерина едва поспевала за мной. Естественно, я рассказала подруге о неприятном разговоре с преподавателем.

Ты первая, кто высказала инрэ Хлери претензию. Вот у тебя рейтинг повысится! Да меня теперь все студенты ополчатся! И вообще, тебе-то, откуда это известно?

Я ж не успокоюсь, пока не разузнаю: Мияры против эльфов ничего не имеют. Я бы не сказала, что у нас с ними отношения прекрасны, и глотку друг другу вы не перегрызёте. Ты знаешь, что говорят о тебе? Видно по твоему лицу. Так вот, ходит слух, что ты наследница клана Скетсис, которые враждуют с Окси. В то, что ты сирота, никто не верит. Говорят, вы обе поступили в Академию колдовской музыки для того, чтобы друг дружке что-то доказать.

Лэрна пытается тебя растоптать, дабы доказать всем, что только она станет верховным магом при короле Мирнаэле.

Тогда, зачем мне говорить, что я сирота? Фамилию ты могла специально сменить. Я аж остановилась, вперив в Жильцову свой удивлённый взгляд. Запросто бы прожгла в ней дыру, будь такая у меня способность.

И не узнала бы до поры, до времени, — фыркнула Катька. Главное помни, что на тебя многие точат зуб. Она у тебя начнётся через два часа. Кстати, место не подскажешь? Ну что ты на меня так смотришь?

Да, признаюсь, я не знаю, где будет она проходить! В прошлый раз вы выясняли отношения на стадионе. Пёс вас дёрнул туда уйти! Суитс был человеком бывалым и немного говорил по-французски, так что уже на следующий день присоединился к нам в Бордо. Казалось, он был даже рад улизнуть из турне и спокойно поесть в маленьком ресторане за хорошей бутылкой вина. Для остальных это происшествие тоже что-то прояснило. Гарри в течение многих лет после ухода от Каунта Бэйси играл на трубе в голливудских павильонах звукозаписи.

Он был прекрасным музыкантом с красивым чистым звуком, но в какой-то мере утратил ту жажду соревнования, которая продолжала двигать Коулменом. Тем вечером в Марселе The All Stars были в программе вместе с секстетом Джорджа Рассела Я видел их мельком в начале турне и думал, что это потрясающая группа.

Рассел был одним из лидеров авангарда, но при этом сохранял сильное чувство мелодии. Для этого турне Рассел пригласил трубача Тэда Джонса, попросив его сыграть в точности те аранжировки, которые он записал с Эллисом. Но контраст оказался просто разительным Джонс, который обычно играл с мэйнстримовыми биг-бэндами, буквально взорвал Sunshine своей трубой с сурдиной и превратил номер в шоу-стоппер [69].

Выступая с Расселом, Тэд исполнял свои партии строго в рамках утвержденной аранжировки; попав в состав Хокинса, он получил полную свободу интерпретировать свинговые стандарты по своему усмотрению. Он играл с таким напором, что Коулмен завелся больше, чем когда-либо на протяжении всего турне.

Перекличка их инструментов была ошеломляющей, и чем дольше длился вечер, тем более и более интенсивной становилась их игра. Я сидел в первом ряду, аплодируя вместе с остальной аудиторией, в то время как они бисировали раз за разом. Несколько дней спустя, дождливым вечером в Лиможе, я стоял за кулисами и смотрел, как начинается концерт.

После того как основная тема была сыграна пару раз, Коулмен начал свое соло, а Суитс ушел со сцены и встал рядом со мной. Думаю, я мог бы выйти из игры и отправиться обратно в Лос-Анджелес. Коулмен вполне может продолжать и без меня. Я люблю Коулмена, но не желаю терпеть все это еще десять дней. Я стал умолять его изменить свое решение, но в этот момент Хокинс закончил соло. Гарри вышел на сцену, чтобы сыграть несколько следующих рефренов, пройдя мимо Коулмена, который прошаркал за кулисы и встал рядом со мной.

Несколько минут мы молчали, и в это время я судорожно обдумывал, как же спасти положение. То дипломатическое чутье, которое я пустил в ход во время кризиса с Керком, в этот момент изменило мне.

В состоянии помешательства я выложил Коулмену, что Гарри готов покинуть турне из-за его, Коулмена, опозданий и неорганизованности. И что я надеюсь, что он приложит усилия к тому, чтобы вставать по утрам вовремя, соблюдать график отправлений и вообще привести себя в форму.

Гарри заметил, что мы разговариваем, быстро закончил соло и присоединился к нам Коулмен сразу же перешел к сути дела:. Это ведь неправда, да? Никогда больше не говори обо мне такую чушь, ты слышишь? И с этими словами они присоединились к музыкантам на сцене. Я был унижен, но Коулмен стал лучше соблюдать расписание, а Гарри остался до конца турне. Как-то раз я провел всю вторую половину дня в аэропорту Копенгагена, покупая выпивку агентам Scandinavian Airlines и умоляя их задержать рейсы в Стокгольм и Хельсинки, чтобы застрявшие из-за тумана музыканты смогли сделать пересадку.

В другой раз мне пришлось взять напрокат машину и проехать пол-Франции с барабанной установкой, привязанной ремнями к крыше, чтобы другая группа могла начать концерт, в то время как Коулмен и The All-Stars успели сесть на более поздний поезд.

Я проносился мимо виноградников по забрызганным красным соком дорогам, через города, окутанные запахом молодого вина. Когда турне завершилось и я, очутившись в Париже, буквально рухнул от изнеможения, я стал размышлять о том, как много раз мы оказывались в сотнях километров от места концерта, практически безо всяких шансов доставить музыкантов на сцену вовремя.

Однако каким-то образом нам удалось отыграть все концерты. И я пришел к выводу, что после этого все остальное будет сравнительно легкой работой. Конечно, оказалось, что это не совсем так, но у меня появилась та уверенность в своих силах, которая была нужна, чтобы сделать карьеру в музыкальном бизнесе. Когда я приехал в Лондон весной го, происходящее там произвело на меня именно то впечатление, на которое я и надеялся.

Музыкальная атмосфера будоражила, жанровые каноны рушились, и поп-сцена казалась открытой всем разновидностям музыки. Но я считал все это увлекательным. Мое представление о британской фолк-музыке было довольно ограниченным; Ивэн МакКолл, поющий шанти [70] с пальцем в ухе. От этого предвзятого мнения не осталось камня на камне, когда я зашел в один из лондонских пабов, чтобы послушать The lan Campbell Yolk Group, исполнявшую традиционные песни.

В их гармониях чувствовалось легкое влияние Weavers, но это с лихвой возмещалось энергичными ритмами, сильными голосами Иэна и его сестры Лорны, а также виртуозной игрой на скрипке Дэйва Суобрика. После того как я появился на их втором лондонском выступлении, Иэн пригласил меня нанести им визит в Бирмингем. Я остался почти на неделю, ночуя в гостинной Иэна на раздвижном диване вместе с Суобриком, чей храп был таким же блистательным, как и его игра на скрипке.

Наши колкие отношения длились долгие годы: Я присутствовал на репетициях, ходил на концерты и, чтобы выручить группу, водил Али и Робина, маленьких сыновей Иэна, в парк, качал их на качелях и держал за руки, когда мы переходили улицы.

Через двадцать лет братья соединят хорошую дикцию и гнусавый тембр отца с ритмами регги, и пластинки их группы UB 40 разойдутся миллионными тиражами. Примерно в это же время я встретил и девятилетнего Криса, сына певца-кокни Джона Формена, в будущем гитариста Madness. Мое первое приобщение к британскому блюзу произошло несколькими неделями раньше, когда один друг взял меня в The Central School of Art послушать The Pretty Things. Я был под впечатлением — не столько от музыки, довольно вторичной, сколько от их шоу.

Друг посмеялся над моей американской наивностью, и после концерта мы увидели, как Мэя окружили девушки-поклонницы. Время добавило к этому событию два примечания: The Pretty Things до сих пор регулярно гастролируют, а вот волосы у Фила сейчас значительно короче. Я также посетил и один блюзовый клуб в Сохо — это произошло в свободный день во время турне The blues and Gospel Caravan , со мной пошли и некоторые из моих тогдашних подопечных.

Там я заметил странное создание, которое слушало музыку, стоя в дверном проеме. У него были необычайные волосы — выкрашенные под блондина, вздыбленные и распушенные во все стороны. Пальто военного покроя было жеманно собрано у пояса, на ногах какие-то невообразимые ботинки. Мне только предстояло усвоить, что в отличие от Америки, где все бунтари поголовно носили джинсы и каждый был слишком зажат, чтобы играть в игры с половой принадлежностью, английские ребята бунтовали, изо всех сил стараясь одеваться эксцентрично.

Я спросил об этом стильном слушателе, и мне сказали, что он неплохой блюзовый певец и его имя очень просто запомнить — Род Стюарт. Тем вечером в Бирмингеме я видел вполне стандартный состав — квартет с лидер-вокалистом, игравшим на клавишных и гитаре. Репертуар состоял из смеси фолк- и скиффл-песен, блюзов и небольшого количества музыки Вест-Индии. Певцу было лет пятнадцать, и у него был самый убедительный белый блюзовый голос из всех, что я слышал.

Они были первой фолк-роковой группой, которую я услышал Из паба я ушел с решением собрать подобную команду в Америке. Вернувшись той осенью, после джазового турне в Нью-Йорк, я разыскал Пола Ротшильда. За год, прошедший со времени сессий звукозаписи Джесси Фуллера, все в его жизни очень сильно изменилось. Теперь Ротшильд занимал угловой офис в главном управлении фирмы, расположенном недалеко от центра. Он занимался продвижением новых пластинок, для чего встречался с рекламистами из Brill Building и ездил на торговые конференции.

Пластинки эти он продюсировал сам, и число его заказчиков быстро возрастало. Пол — и это было очень важно — становился замечательным продюсером; его будущие работы с The Doors и Джанис Джоплин войдут в число лучших записей эпохи. Сидя за кружкой пива в баре в Ист-Виллидж, я подробно рассказал Полу о том, как английские девчонки-тинейджеры ждали снаружи гримерной Мэдди Уотерса, чтобы получить автограф; о Melody Maker, газете, в которой соседствовали статьи о поп-, фолк-музыке, джазе и блюзе; и о белых блюзовых певцах, полных двусмысленной чувственности, выстраивающихся в очередь, чтобы вслед за The Stones попасть в Тор Теп.

И я рассказал ему о The Spencer Davis Group. Стоя в дверях, мы слушали звуки выступления Ричи Хэйвенса и исполнителя на бонгах, отдававшиеся эхом на улице. Начали мы с Джерри Иестера, приятного рыжеволосого калифорнийца, имевшего на своем счету один хороший альбом и умевшего играть на электрическом басу, а также Джона Себастиана, бывшего звездой губной гармошки в Even Dozen Jug Band.

После прихода Джо Батлера, барабанщика, которого знали Иестер и Себастиан, последним элементом нашего пазла стал Зал Яновски, говорливый канадец, сочинитель, певец и лидер-гитарист.

В баре на МакДугал-стрит я произнес зажигательную речь о том, что происходит в Англии. Было видно, что ребята в сомнении, но начать репетировать они согласились.

Прошла минута, пока наконец эта встреча не всплыла у меня в памяти. Мы возвращались обратно, огибая озера Мичиган и Гурон с севера и, под воздействием флакона таблеток для похудения моей мамы, рванули прямо в Торонто.

Остановиться нам было негде, денег тоже почти не было, поэтому мы позвонили опытному путешественнику Тому Рашу за его счет , чтобы узнать, у кого здесь можно найти место для ночлега. Он дал нам адрес Иэна и Сильвии Тайсон, участников популярного канадского фолк-дуэта У них было темно, но в нижней части двухуровневого дома шумела вечеринка, полная странных личностей.

Джефф решил, что Уорвик и я слишком отстали от жизни, чтобы возглавить наш налет. Так что в то время как Джефф звонил в дверь, мы скрылись в тень, а потом слышали почти весь последующий разговор, поскольку он говорил в сторону, будто бы обращаясь к своему левому плечу. Нас проводили в комнату в цокольном этаже, полную мебели из кожезаменителя на хромированных рамах, которую стащили из ночных прачечных самообслуживания.

Хозяин заметил нашу новую пластинку Биг Джо Уильямса и настоял, чтобы ее прослушали. Нас подвергли перекрестному допросу по поводу чикагской блюзовой сцены и клуба Club Когда начало светать, декседрин перестал действовать, и нам захотелось есть. Зал поскольку это был именно он вывел нас наружу на близлежащие улицы, где мы конфисковали со ступенек перед входными дверями только что доставленные хлеб, пончики и молоко. На следующий день он взял нас на Янг-стрит и учил играть в снукер [72].

Несколько дней спустя, когда наличных у нас едва оставалось на два бака бензина, необходимых для возвращения в Нью-Джерси, мы приняли еще немного таблеток и отправились домой. Я думал, что Зал был просто гостеприимным чудиком; он ни разу не проговорился, что он музыкант. И я не сомневался, что он выполнит свое обещание. Однако вскоре интерес Йестера и Батлера иссяк.

Репетиции постепенно скатились до уровня посиделок, во время которых Себастиан, Ротшильд и я ловили кайф, слушая свежие импортные английские пластинки и предаваясь мечтам о хите в Тор Серьезные ребята выходили на большую сцену, а мы оставались позади. Я по-прежнему работал на Джорджа Мне нравилась мысль о том, что я буду принимать участие в проведении фестивалей Newport festivals следующим летом, не говоря о регулярном получении чеков на зарплату.

Кроме того, я хотел продавать сборные турне вроде Blues and Gospel Caravan колледжам и концертным залам. Конференция организаторов концертов должна была состояться в городе Ла Кросс, штат Висконсин, в начале января, и Джордж решил, что мне нужно туда поехать. Я собирался остановиться в Чикаго, встретиться с Мадди, взять его с собой и попробовать запустить эту идею.

Мне ясно дали понять, что, если я не организую какие-нибудь концерты, весной для меня вряд ли найдется работа. Вечером за пару дней до моего отъезда на автобусе линий Greyhound — бюджеты Джорджа всегда были небольшими я пришел в клубе Kettle of Fish на МакДугал-стрит, чтобы посмотреть нью-йоркский дебют Сон Хауза — самой последней на тот момент легенды блюза, возникшей из тумана прошлого.

Я присоединился к столику, за которым среди прочих сидел Сэм Чартерс. Он был моим героем, поскольку написал The Country blues — книгу о раннем периоде в истории записей блюза Когда я рассказал, ему, что собираюсь в Чикаго, он сказал;. Там есть группа, в которой играют белые мальчишки и черные ребята постарше, ее лидер — исполнитель на губной гармошке по имени Пол Баттерфилд. Кто-то в Калифорнии уже рассказывал ему про парня по фамилии Баттерфилд, который был потрясающим исполнителем на губной гармошке.

Когда я прямо с автовокзала приехал в клуб, было уже одиннадцать часов и первый сет закончился. Пол, который прилетел раньше, сидел за столиком вместе с Баттерфилдом и гитаристом Элвином Бишопом, обсуждая условия контракта.

Когда я слушал их второй сет, стало ясно, что подобной музыки нет ни в Бостоне, ни в Нью-Йорке, ни в Лондоне.

Сочетание ветеранов из Саут-Сайда Сэма Лэя и Джерома Арнольда с Бишопом на гитаре и Баттерфилдом на гармошке и лидер-вокале было исключительно оригинальным. Это был чикагский блюз, жесткий и сырой, в котором не было ничего от фолк- или поп-музыки. Я сказал Полу, что вижу только одну проблему. Элвин Бишоп был хорошим ритм-гитаристом, вполне достойным певцом, милым парнем, близким другом Баттера и ключом к концепции и саунду группы. Чтобы быть совершенной, группа должна была иметь в своем составе гитарного героя.

Я упомянул белого парня, который играл на замене у Мадди Уотерса: Я не был так уж сильно поражен его игрой, но в этой ситуации… Я впервые встретил Майка Блумфилда во время летнего путешествия на декседрине в Чикаго в цокольном этаже магазина Jazz Record Mart, принадлежащего Бобу Кестеру.

Итак, надо разобраться, почему я чуть не сорвал операцию. Ведь хорошо, что эта была простенькая, и все обошлось. А если в другой раз мне взбредет в голову выкинуть подобный фортель? Пройдет все так же гладко? Ой, не факт… Надо найти причину. А для этого придется вспомнить, с чего все началось. На всякий случай, вернемся к самому истоку, к моменту получения задания. С Овилона я вернулся донельзя умотанным.

Сложный, мстительный мир, к тому же там у меня неуязвимости не было. Чтобы оторваться от погони пришлось даже поскакать по смежным мирам, но я все-таки скрылся.

Вообще мне всегда было непонятно, зачем мы дразним высших сущностей, способных оставить от нас лишь мокрое место? Но начальство периодически заставляло устраивать к ним вылазки.

Телепортировавшись домой, я с наслаждением вдохнул обжигающие, раскаленные частицы, позволив им залечить несколько имеющихся ран, однако полностью растворяться в них не стал. Мне было не настолько плохо. Проплыв от поверхности к центру, я занял очередь на доклад к начальству. Забавно, но в этом отношении мне очень нравилась земная терминология. Или просто последнее время я настолько часто стал работать на Земле, что мысли сами собой очеловечились?

Дождавшись вызова, я подплыл к гигантской огненной сфере и, произнеся положенные приветствия, кратко и четко доложил о результатах работы.

Поймав предназначенный мне поток сознания, я расстроился: Тоска, да и только! Хотя, с другой стороны, после Овилона мне сейчас самое то. А уж как придать задаче приемлемую сложность и интерес, придумаю. Как бы там ни было, поблагодарив сферу, я отправился на Землю, уже через секунду очнувшись в своей земной оболочке. Мне никогда не нравилось вселяться в других людей, использовать их тела. По мне это все равно что снимать комнату, найдя ее по сомнительному объявлению: Если в какой-то эпохе я работал достаточно часто, то предпочитал иметь там собственное вместилище.

К слову, таких у меня было три. В 21м веке, в Древней Скандинавии и в Новом Орлеане эпохи его расцвета. Сейчас мне требовалось первое. Выведя лежащее на широкой кровати тело из стазиса, я пошевелил каждой конечностью, размял шею, от души похрустел суставами пальцев.

Затем, взяв с тумбочки пульт, нажал на кнопку, управляющую шторами. Массивные металлизированные жалюзи легко отъехали в сторону, спрятавшись в стенную нишу, и комнату залил мягкий утренний свет.

Нажав на пульте кнопку, управляющую кофе-машиной, я прошел на кухню, взял ароматно дымящуюся чашечку эспрессо и вернулся к занимавшему всю стену окну. На Земле вовсю царствовала весна, готовясь уступить мир лету. Уже зеленели деревья, а в синем небе летали стрижи. Мне всегда нравилось это время года. Не знаю почему, но внутри каждый раз возникало ощущение, что будто именно в этот период должно произойти что-то значительное. Видимо, человеческие оболочки обладают какой-то своей особой чувствительностью, которая является их неотъемлемой частью.

Помедитировав на природу и допив кофе, я подошел к столу и включил компьютер. Первым делом мне захотелось проверить рабочую почту. Быть начальником и строить свой бизнес оказалось так интересно! Хотя, большинство вопросов решал мой заместитель, но наиболее важные решения принимал все-таки я. Забавно, но каждый раз, беседуя со сферой я испытывал негатив по поводу отправления на Землю.

Потому что помнил лишь о простом и скучном задании. Когда же приходил в себя здесь, то чувства менялись. Кстати, именно в то утро я понял интересную вещь: Просмотрев почту и отдав пару необходимых указаний, я, наконец, приступил к своей основной работе.

Итак, до завтрашнего утра мне нужно собрать не менее сорока почерневших душ, причем, как всегда не нарушив правило первого шага. Самое простое — спровоцировать небольшую локальную войнушку, но так, чтобы сами участники развязали мне руки…. Вдруг от воспоминаний меня отвлек резкий визг. Оказывается, на проселочную дорогу прямо перед машиной выскочил олень, и я на автомате ударил по тормозам, чтобы не попортить капот и бампер.

Сработавшая реакция мне понравилась, а вот чуть рассеянное внимание — нет. Поэтому весь оставшийся путь я постарался не отвлекаться на самоанализ слишком сильно. Просто начал припоминать факты, стараясь вычленить из них ключевой. Итак, сперва был серфинг по новостным порталам и получение доступа к делам банд.

Затем была заморочка с созданием личности киллера и подсовывание его банде. А потом…При воспоминании о рыженькой, губы снова расплылись в улыбке, явно доказав: Но что же в нем такого было-то? Покрутив в уме информацию и так, и эдак, я вроде бы понял, что произошло.

Выданное сферой скучное задание просто было вытеснено более интересным. Мне захотелось…Только вот чего мне захотелось-то? Нет, я так не поступаю.

Нарушение правила первого шага для меня табу. Склонить ее к этому первому шагу? Так ведь я и не склонял. Что же я делал? Да просто весело и приятно проводил время. Получал удовольствие, смеялся, искренне радуясь всему происходящему.

Но зачем мне это было нужно? И так, и эдак крутил я в уме факты, но они упорно не желали складываться в стройную картину. Но я смог хотя бы точно сформулировать для себя вопрос: Правда, к моменту приезда в дом, ответ на него так и не был найден.

Поэтому размышления решено было оставить до лучших времен. Приняв душ, я переоделся в удобную хлопковую футболку и трико, просмотрел на всякий случай рабочую почту, а затем улегся на кровать и, погрузив оболочку стазис, отправился домой. В этот раз сфере было не до меня: Однако меня задействовать не стали. Мой доклад даже прервали в самом начале и, выдав новое задание, отправили восвояси.

Вот только место назначение мне очень не понравилось. В мире браргов я бывать не любил. Он не нравился мне своей эстетической отвратительностью. Здесь все выглядело мрачным, черно-серо-красным. Кроме того, не было ни одной прямой линии. Даже дома строились вкривь и вкось. Волнистые колонны и драпировки на стенах вызывали иллюзию вечного движения.

Весь мир напоминал композицию из плавящегося воска. Брарги были в нем доминирующей расой. Крылатые зеленокожие рогатые существа, ростом около метра шестидесяти.

Но кроме них в мире обитали еще и люммы. Причем, если с первыми я еще хоть как-то мог приветливо общаться, то со вторыми была проблема. Вытянутое тощее коричневое тело с двумя парами рук, три глаза на яйцеобразной лысой голове и полное отсутствие ушей вызвали у меня, мягко говоря, отвращение.

Тут уж не до приветливости. К счастью, с люммами мне ранее работать и не приходилось. Их мир по своему развитию напоминал земное средневековье, в котором люммы были сродни варварам. Агрессивные, но весьма глупые существа. У браргов же расцветала феодалия во всей ее красе. Поэтому моей основной задачей были заговоры, предательства, убийства всех родовых мастей, стычки за территорию, власть и прочие подобные мелочи. Здесь их спровоцировать было сложнее, чем на Земле, потому что брарги владели магией, что несколько связывало мне руки.

Кстати, именно благодаря магии люммы не совершали набегов на поселения браргов. Как только их отряды подходили к городским стенам, маги подправляли воинам память, и они уходили прочь. И именно эту проблему, как выяснилось, меня и послали решить.

В этот раз в мою задачу входила межрасовая война, как минимум в одной части мира. А это означало необходимость налаживания контакта с люммами. Что ж, надо — значит надо. Кто я такой, чтобы со сферой спорить?

Но дело мне хотелось закрыть как можно быстрее — в глубине сознания я, сам того не желая, все еще продолжал думать над своей основной проблемой. Даже будучи дома, хотя обычно там все земное забывалось на раз.

Сейчас же — нет. Проплывая мимо одного из огненных вихрей, мне даже почудился в нем силуэт рыженькой. И это насторожило еще больше. Я осознавал, что со мной что-то происходит, но ни понять, ни воспрепятствовать этому не мог. Единственно, постарался загнать размышления как можно глубже в подсознание, чтобы не сильно мешали.

Мне ж не требовалось захватить город. Нужно было сделать так, чтобы просто пролилась кровь. Заставить же народ самостоятельно захотеть устроить набег — проще простого.

Расскажу, как там браргам хорошо живется, какие они плохие, как они не любят люммов и так далее. Когда есть цель — работать легко. Она определяет средства и пути своего достижения. А вот когда цели нет…. Зачем я ей цветы купил? Мог бы просто подойти, подсесть к столику. Надо было обязательно эти тюльпаны розовые покупать! Ни нарциссы, ни розы, а именно тюльпаны и именно розовые! Вдруг кто-то грубо прошел сквозь меня, заставив осмотреться.

Оказалось, я завис у того самого огненного вихря, в котором мне мерещилась рыженькая. На полпути к поверхности, откуда можно было телепортироваться. Приложив определенные усилия, я заставил себя продолжить путь, ни на что постороннее не отвлекаясь.

И даже преуспел в этом. Мда, терпеть не могу это слово! Оказавшись в мире браргов, я осмотрелся и с ужасом констатировал, что ошибся с координатами, проявившись вообще неизвестно где. В зеленом небе пульсировала фиолетовая звезда, а вокруг меня были лишь редкие коряжистые деревья и черные пески покосившихся барханов. Ни намека на какое-либо жилище. И это было страшно: Если не успею — будет худший случай. Этот мир поглотит меня, заперев в себе на веке….

Интересно, узнает ли тогда рыженькая о смерти моей земной оболочки? А если узнает, то как отреагирует? Да что ж со мной происходит-то?!!! Мне, барану, думать, что ли, больше не о чем?!! Максимально сосредоточившись, я поплыл вперед. Это направление было не лучше и не хуже прочих. Силы на повторную телпортацию появятся примерно через час.

Главное не пропустить этот момент! Не отвлекаясь на посторонние мысли, я двигался в выбранном направлении, просматривая местность: Прошлое Саши не дает ему поверить в то, что любимая девушка сможет принять его таким, какой он есть. Или ему нужно до конца жизни скрывать то, что он однажды совершил? Смогут ли истинные чувства побороть желание мести, которую планирует Никита?

Девчурка с разбегу прыгает на член и своего бывшего парня и на кровать и. 25 Латинка принимает в свою киску длинный член. Прыгает сверху на на длинный член.

Порно С Большими Сиськами Мульт

Обаятельная Анжелика прыгает на члене своего длинный член парня на кровати. себя и прыгает на своего сосать член своего парня, длинный хуй, который Никки.

Звезды Сосут Член

Техничный секс на кровати с прыгают на крепких членах сексуальных парней и тем. Парень, лежа снизу, Лежа на кровати, прыгает на члене своего.

Порно Видео Огромный Член Кончает В Пизду

Смотреть бесплатно Стервозная певица встала раком на кровати и засадил свой член в. Две озабоченные толстушки в белье затащили парня в на кровати прыгает писей на.

Блондинка Никки Блейк Сосет Член Торчащий Из Отверстия

Смотреть порно: Проводница сосет парню пенис за деньги в поезде, устраивая

В Кустах За Пляжем Нудистка Делала Массаж Своему Мужу И Немного Попрыгала На Его Члене Смотреть

Порнозвезды

Порно Видеоролики Онлайн Зрелых

Смотреть Порно В Лесу Зрелых

Дрочил Теребил Членик Хуек

Красивая Азиатка С Маленькими Сиськами Ебётся В Бассейне После Минета

Смотреть Порно Два Черных Члена

Порно Огромный Член В Хорошем Качестве

Лысому зрелому качку только чудная маленькая попа с узкой щелью гея Джозефа была интересна для пенет

Бесплатное Порно Жены Анал

Сиськи Дня Порно

Большие Сиськи Порно Рассказы

Смотреть Порно Бесплатно Групповуха С Натуральными Сиськами

Ради новых и острых ощущений домохозяйка согласилась заняться анальынм сексом. Девушка получила удов

Блондинка Кэти Морган (Katie Morgan) Попрыгала На Члене

Порно Ноги Зрелые Женщины

Страстные ласки лесбиянок с большими красивыми сиськами

Члены Девушек Трансов Порно Видео

Начинаем Сиськи Мять

Мамки Трахнули Парня Порно

Порно Видео Большой Член Рвет

Жесткое порно видео

Порно Фото Зрелых Com

Gigi Lightspeed – Гиги Лайтспид – Звезда Стриптиза С Упругими Сиськами Порно Звезда

Огромными Членами Телку Трахаю Здоровые Монстры Вставляя В Нее По Самые Яйца | Уникальные Новинки Ру

Студенту На Обследовании Доктор Гей Засовывал В Жопу Небольшую Анальную Пробку И Заставлял Парня Она

Горячее порно:

Рыжеволосая Элла прыгала на длинном члене своего парня, который лежал на белой кровати смотреть
Рыжеволосая Элла прыгала на длинном члене своего парня, который лежал на белой кровати смотреть
Рыжеволосая Элла прыгала на длинном члене своего парня, который лежал на белой кровати смотреть
Рыжеволосая Элла прыгала на длинном члене своего парня, который лежал на белой кровати смотреть

Напишите комментарий

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Samulrajas 30.08.2019
Фото Порно В Автомобиле
Fenrishura 02.06.2019
Порнуха Фистинг Смотреть Бесплатно
Moogular 13.08.2019
Молодые Рыжие Порно
Maudal 21.09.2019
Порно Видео Подглядывающие
Akinoran 24.05.2019
Порно Онлайн Офис
Mabei 14.05.2019
Секс Кино Корея
Shaktilmaran 16.04.2019
Обнаженная Нона
Taukora 03.06.2019
Нудисты У Водопада Видео
Mezizilkree 22.05.2019
Порно Ролики С Молод
Shakazil 08.11.2019
В Возрасте Секс Онлайн
Рыжеволосая Элла прыгала на длинном члене своего парня, который лежал на белой кровати смотреть

evrika-spb.ru